Военно-политическая обстановка в регионе Большого Африканского Рога
Военно-политическая обстановка в регионе Большого Африканского Рога (Greater Horn of Africa) – БАР1 и в целом в Красноморском макрорегионе характеризуется быстрыми изменениями и сохраняет устойчивую тенденцию к дальнейшему обострению.
Очередной виток эскалации военно-политической обстановки произошел в конце 2025 г., после того как 26 декабря 2025 г. премьер-министр Израиля Б. Нетаньяху признал право Сомалиленда на государственное самоопределение. Израильский лидер сослался на Соглашения Авраама, подписанные по инициативе президента США Д. Трампа, и подчеркнул намерение сотрудничать с Сомалилендом как независимым и самостоятельным государством. Тель-Авив выразил готовность оказывать африканской стране помощь в сфере сельского хозяйства, здравоохранения, технологий, экономического и социального развития. Сразу после этого министр иностранных дел Израиля Гидеон Саар посетил Сомалиленд с официальным визитом. В апреле 2026 г. правительства Израиля и Сомалиленда назначили своих официальных послов.
Сегодня пока недостаточно информации для объективных прогнозов по перспективам признания Сомалиленда другими странами мира, хотя вероятность этого достаточно высока. Об этом свидетельствует позиция Эфиопии в отношении данного события, как формальная – дипломатическая, так и негласная – практическая. Первый вывод, который можно сделать с определенной степенью уверенности – признание Израилем независимости Сомалиленда рассматривается как позитивный геополитический сдвиг, полностью соответствующий ее национальным интересам. Дипломатическую позицию Эфиопии можно охарактеризовать как молчаливое одобрение или позитивный нейтралитет, что объясняется собственными стратегическими интересами страны, прежде всего на Африканском Роге. Следует отметить, что Эфиопия стала первой страной, подписавшей еще в январе 2024 г. меморандум о взаимопонимании с Сомалилендом, который предусматривает аренду морского порта в обмен на (потенциальное) признание суверенитета республики. Ослабление зависимости Эфиопии от морского порта Асмэры, расположенного в Эритрее, через который проходят бОльшая часть экспортно-импортных операций Эфиопии, представляется важнейшей внешнеполитической целью одной из крупнейших стран Африканского континента. Таким образом Аддис-Абеба стремится избежать довольно сильного влияния изменчивой конъюнктуры отношений между Эфиопией и Эритреей, принимая во внимание сохраняющиеся претензии обоих государств на спорные территории.
Во-вторых, признание со стороны Израиля (первого государства – члена ООН, сделавшего этот шаг) создает международный прецедент, который крайне выгоден Эфиопии для реализации собственных планов по получению прямого доступа к морю через Сомалиленд. Очевидно, что для Эфиопии реализованная Израилем инициатива является позитивным сигналом, который поможет легитимизировать ее собственное сближение с Сомалилендом на фоне резкой критики со стороны официального Могадишо и Каира.
Важным политическим результатом признания Сомалиленда стало формирование в регионе нового стратегического альянса, который получил название «Берберская ось». Новая коалиция, в которую вошли Эфиопия, Сомалиленд, ОАЭ и Израиль, преследует ряд важных целей. Страны-члены намерены проецировать военную мощь в регионах Восточной Африки и Красного моря, контролировать и обеспечивать безопасность судоходства в Баб-эль-Мандебском проливе, а также противостоять региональным угрозам (таким как хуситы и Иран).
Одновременно с этим альянс предполагает обеспечить региональное экономическое влияние путем развития нового логистического маршрута через Красное море с опорой на морской порт Бербера в Сомалиленде. Важным положительным моментом для всех стран оси является снижение зависимости от нарастающей монополии морских перевозок со стороны Китая, который активно продвигает свою транспортно-логистическую систему «Один пояс – один путь».
Каждое из государств, вовлеченных в «Берберскую ось», имеет свое предназначение, а также преследует собственные геополитические и военные цели. Так, Сомалиленд, занимая важнейшее географическое положение, предоставляет остальным членам доступ к инфраструктуре на своей территории; морскому порту и аэропорту которые постепенно превращаются в крупный логистический центр БАР.
ОАЭ остаются основным архитектором и главным инвестором данного проекта. Через государственную компанию DP World (штаб-квартира в Дубае) они контролируют развитие глубоководного морского порта Бербера, который выгодно расположен на северном побережье полуострова Сомали в юго-восточной части Аденского залива. К настоящему времени здесь уже завершено строительство контейнерного терминала мирового класса для обеспечения торговых путей. После модернизации в порту установлены 17-метровые причалы и высокопроизводительные краны, способные принимать крупные контейнеровозы. На базе морского порта действует современная многофункциональная беспошлинная зона.
Израиль обеспечивает дипломатическое прикрытие и экспертную поддержку в области безопасности. Согласно имеющимся сообщениям, Израиль развивает в Бербере инфраструктуру разведки и наблюдения для противодействия угрозам хуситов в Красном море.
Участие в альянсе представляет стратегический интерес для Эфиопии, которая является признанным региональным лидером. Аддис-Абеба стремится использовать новые возможности для обеспечения одной из главных целей внешней политики: получения через коридор Бербера альтернативного доступа к мировым морским коммуникациям. Тем самым предполагается добиться снижения опасной односторонней логистической зависимости не только от Эритреи, но и от Джибути.
Создание нового альянса является прямым ответом на конкурирующее и растущее влияние в регионе БАР так называемой «Оси Могадишо», в которую входят Сомали, Турция, Египет и Королевство Саудовская Аравия. Джибути, где находится один из важнейших портов Восточной Африки, периодически ситуативно примыкает к лагерю противников Эфиопии. Данное объединение значительно укрепилось после ряда решений об усилении сотрудничества между партнерами в области безопасности и укрепления военных возможностей Сомали, принятых в конце 2025 г. и начале 2026 г. Так, в феврале 2026 г. Турция поставила в порт Могадишо партию основных боевых танков (M48 и M60 Patton), а также заявила о намерении обеспечить передачу Сомали современных оборонных технологий и военного оборудования для защиты воздушного пространства и сухопутных границ.
В этот же период между Саудовской Аравией и Сомали был подписан меморандум о взаимопонимании, в котором Эр-Рияд взял на себя прямые обязательства по укреплению оборонного потенциала Могадишо. В феврале 2026 г. Анкара продлила и расширила присутствие своей оперативной военно-морской группы у берегов Сомали, а турецкая военная база TURKSOM в Могадишо закрепила за собой статус главного центра подготовки сомалийского офицерского корпуса.
В начале этого года Египет, Саудовская Аравия и Сомали согласовали параметры трехстороннего соглашения о взаимной безопасности, которое нацелено на совместную охрану стратегического Баб-эль-Мандебского пролива и противодействие внешним угрозам. Саудовская Аравия также взяла на себя обязательства по финансированию программ тактического планирования, обмена опытом и повышения квалификации сомалийской национальной армии.
В этот же период Каир и Могадишо заключили соглашения по развитию портовой инфраструктуры и координации морской безопасности. Межгосударственные договоренности позволяют Египту легально наращивать военно-морское присутствие на Африканском Роге
Предпринятые шаги, безусловно, существенно влияют на общий баланс сил в регионе и направлены, в том числе на ослабление (чрезмерного) влияния здесь ОАЭ, с которыми Сомали разорвало оборонные контракты в начале 2026 г., а также позволяют влиять на доступ Эфиопии к морю через инфраструктуру Сомалиленда вплоть до возможной ситуативной его блокировки.
В заключение подчеркнем, что региональная политика в макрорегионе Красного моря приобретает глобальный характер. Конкуренция за военное присутствие в одном из важнейших центров мировой логистики, обострилась еще в 2015–2017 гг., после того как Китай заключил оборонное соглашение с Джибути и официально открыл свою первую зарубежную военную базу всего в нескольких милях от военных баз и объектов США и других крупных международных акторов.
Сегодня глобальная конкуренция за контроль над важнейшим мировым морским путем из Европы в Азию вновь критически усиливается и приобретает все более многовекторный характер. В традиционное соперничество между «Западным блоком» и КНР все более активно втягиваются многие арабские и африканские страны региона – Египет, Саудовская Аравия, Судан, Йемен, Эритрея, Джибути, Израиль, Сомали и Сомалиленд.
Очередной всплеск региональной напряженности связан с новой резкой дестабилизацией обстановки в зоне Персидского залива и Ормузского пролива, что автоматически перенесло угрозы судоходству на соседний Баб-эль-Мандеб. Возможная блокировка пролива, чем угрожают проиранские хуситские группировки, грозит очередным глобальным логистическим коллапсом и резким ростом мировых цен на энергоносители.
Эфиопия, несмотря на отсутствие прямого выхода к Красному морю, является в этом регионе ключевым геополитическим и экономическим тяжеловесом. Обладая при этом одной из самых мощных армий, а также декларируя собственные амбиции получения прямого выхода к морю, Аддис-Абеба будет и впредь оказывать непосредственное и серьезное влияние на весь ход дальнейшего развития военно-политической обстановки в регионе БАР. Активизацию сотрудничества Эфиопии с Израилем, ОАЭ и Сомалилендом в составе новой коалиции следует рассматривать как попытки противостояния растущему влиянию здесь Турции, КСА и, конечно, Египта, который был, есть и в ближайшей перспективе будет оставаться основным геополитическим соперником Эфиопии в Африке.
Мезенцев С.В., к.воен.н.,
с.н.с. Центра изучения стран Северной Африки и Африканского Рога,
Ткаченко А.А., к.э.н.,
зав. Центром изучения стран Северной Африки и Африканского Рога
Института Африки РАН
